logoновая рассказ- газета
shop
КомментарийОбщество

Красавчики и айтишники

На каком языке говорят с русскими эмигрантами в Ереване

Ян Шенкман , обозреватель «Новой»
Ян Шенкман , обозреватель «Новой»

Нет ничего удивительного, что армяне в столице Армении говорят по-армянски. Удивительно, что они говорят по-русски. Хотя думают, что говорят по-армянски. Согласно популярной легенде, за последнее время в Армению приехало 150 тысяч русских. Все как один — специалисты по компьютерным технологиям. В связи с чем в армянском языке появилось новое слово, которое в Ереване теперь понимают все, — «айтишник». Недавно моя квартирная хозяйка объясняла что-то соседу по-армянски и, показывая на меня пальцем, сказала: «Айти». Хотя я сто раз говорил ей, что я не айтишник, а журналист. Но, видимо, слово «айти» в современном армянском теперь означает «русский». Армянский словарь пополнился.

Ереван. Фото: Александр Патрин / Коммерсантъ

А первое армянское слово, которое я узнал, приехав в Ереван, — «красавчик». Мой первый квартирный хозяин стоял у входа в недостроенную пекарню и выглядел очень по-русски: спортивные штаны, сумочка через плечо (в такую рыночные торговцы складывают наличные) и мощные татуированные предплечья. «Че, — говорил он в телефонную трубку, — га, лав». И ещё много армянских слов. А потом вдруг сказал: «Красавчик!» — и отключился.

Я сначала подумал, что это что-то вроде «пока». Что здесь так принято — на прощание восхвалять красоту собеседника. И на всякий случай спросил: «А как по-армянски «красавчик»?» — «Красавчик», — сказал Артак. Потом таких слов было много. Как молния в июньскую ночь, они озаряли чужой язык. «Шлагбаум», «подвал» и даже почему-то «пальто». А я всё допытывался: неужели в армянском языке нет слова «шлагбаум»?

Есть, объяснили мне. Это такая сложная составная конструкция, описывающая предмет. Что-то вроде «палка, преграждающая дорогу». Но если так сказать, никто не поймёт. Это слово из тех времён, когда шлагбаумов не было.

Похожая ситуация и в других древних языках — например, в иврите. У древних евреев, как легко догадаться, не было автобусов и телевизоров. Этим словам было просто неоткуда взяться. Но жизнь меняется, и в современном иврите преспокойно существуют теперь «отобус» и «телевизия». Которые легко опознаются на европейский слух, в том числе и на русский.

Глобализация началась гораздо раньше, чем об этом объявили в газетах. Ведь и слово «шлагбаум» не русское, оно немецкое. Просто настолько давно вошло в язык, что кажется нам родным. «Иль мне в лоб шлагбаум влепит непроворный инвалид», — писал Пушкин. А где Пушкин, там и русский язык.

Но есть вещи, которые никакой глобализацией не объяснишь. Я много раз слышал, как армяне, долго и подробно объясняя что-то друг другу по-армянски, внезапно говорят в конце: «Всё!» Типа, я закончил, на этом точка. А я знаю, что слово «всё» в армянском языке точно есть, оно есть во всех языках. Но тем не менее от полноты эмоций армяне переходят на русский.


Есть что-то апокалиптическое в этом внезапном «всё», я каждый раз вздрагиваю, когда его слышу.

Хочется добавить: всё кончено, нам крышка, больше уже ничего не будет.

Обилие русских слов в армянской речи объяснимо несколькими причинами.

  • Причина первая — телевизор. Русские и прорусские каналы здесь не только не запрещены, но являются одним из главных источников информации. Но дело даже не в политике. Чтобы смотреть русские сериалы, а других по большому счету и нет, надо понимать русский. Армянский русский — это язык сериалов Первого канала, ТНТ, РЕН ТВ.
  • Причина вторая — экономическая зависимость. Примерно половина ассортимента супермаркета «Ереван-сити» совпадает с ассортиментом «Пятёрочки» и «Магнолии». И всюду русские маркировки. Входишь — и испытываешь сомнительную радость узнавания. Ты эмигрировал, и «Сок добрый» эмигрировал вместе с тобой. Это русский язык супермаркета, ты сталкиваешься с ним каждый день.
  • Причина третья — образование. Многие изучали и продолжают изучать русский в школе. Есть русские школы, их не очень много, там он основной. Но даже если школа не русская, русский там скорее всего будет вторым языком. Попробуй его не знать.

Мой сосед — французский армянин. Ни по-русски, ни по-английски не говорит. Только по-французски и по-армянски. Уехал из Еревана лет сорок назад и теперь время от времени наезжает. Мы знакомимся, он морщит лоб, пытается что-то вспомнить, и вдруг из него рандомно вылетает фраза, сорок лет назад выученная в ереванской школе: «А что случилось?»

Что случилось? Вообще-то катастрофа, Вардан. Поэтому я и здесь.

Несмотря на свою моноэтничность, Армения мультикультурна. И этим она напоминает Израиль. Этнос один, а культуры разные. Общего у них — память о Геноциде, любовь к бастурме и нардам и иногда — не всегда — язык.


Праздничное шествие по улицам Еревана по случаю Дня Конституции республики Армения. Фото: Александр Патрин / Коммерсантъ

Здесь можно встретить не только французских армян, но и американских или, скажем, немецких. Особенно летом, летом армяне любят навещать родину.

Есть сирийские армяне, бежавшие от войны. К ним тут относятся с особенной нежностью.

Ливанские армяне, которые говорят на фантастически красивом, очень благородном английском, который сами англичане давно забыли. В ливанских кафе вкусно готовят, и они гораздо дешевле армянских.

На углу дома, где я живу, находится персидское кафе. Его держат иранские армяне, у входа красуется что-то вроде арабской вязи. Целыми днями они курят кальян, режутся в нарды и говорят с Тегераном по телефону. У них тоже недорого.

Но больше всего русских. Это армяне, родившиеся в России или долго там жившие. Мне то и дело рассказывают: «Я жил на Ленинском проспекте», «А я на Васильевском острове». И показывают мятый вид на жительство, а то и русский паспорт.

Русских армян много и в нашей волне эмиграции. Они натурально русские, армянская только фамилия. В Армении никогда не жили, в лучшем случае усвоили от родителей несколько армянских слов и зачатки культуры. Многие из них жалуются, что

армянский язык очень трудный, тут я с ними согласен. Говорят с ошибками, с трудом, с усилием, если вообще говорят, но к ним относятся с пониманием.

Как когда-то ко мне в Америке. На пограничном контроле в Чикаго офицер спросил меня что-то, а я не понял. И ответил заученной, заранее заготовленной фразой: «Простите, но я плохо говорю по-английски». Он сразу заулыбался, подобрел. И сказал что-то вроде: «Не дрейфь, чувак, всё в порядке. Здесь полстраны плохо говорит по-английски».

Есть и такие, кто уехал на заработки много лет назад, а после 24 февраля вернулся. С некоторой натяжкой их можно назвать трудовыми мигрантами. А поскольку Россия сейчас — не самая привлекательная страна с точки зрения заработка, многие возвращаются. Теперь трудовой мигрант — это я. Меня часто тут спрашивают: «Отдыхать сюда приехал или работать?» И получается, что работать, потому что отдыхом это не назовёшь.

Ереван. Фото: Дмитрий Духанин / Коммерсантъ

Те, кто жил и работал в России, говорят по-русски, как я, разве что с акцентом, но в Москве, откуда я родом, акцентом удивить никого невозможно — акцент у всех. Статус русского языка в Армении невероятно высок. Мне говорили, что зажиточные люди, нанимая детям няню, отдадут предпочтение той, которая знает русский. Или просто возьмут русскую на работу. Примерно так же было 150 лет назад в русских дворянских семьях. Брали детям бонну со знанием французского или просто француженку. Возможно, это скоро изменится. Непонятно, какое будущее готовят детям, ориентируя их на русскую культуру, которая быстро становится культурой врага во всём мире. Но по крайней мере пока это так.

В аптеке, где я покупаю лекарства, две аптекарши. Одна пытается говорить со мной по-русски, но быстро сдаётся и переходит на английский. А вторая упорная. У неё не получается, она забывает слова, запинается, но всё-таки продолжает говорить со мной на моём языке. И просит прощения:

«Извините меня, мне немножко трудно по-русски». Когда я впервые это услышал, у меня слёзы на глаза навернулись. Господи, но ведь она не обязана!

Она у себя дома, а я здесь чужой, и плевать сто раз на меня. Кто ей сказал так вести себя с клиентами? Путин? Пашинян? Начальник аптеки? Что-то я сомневаюсь. Просто добрый хороший человек, хочет, чтобы мне было комфортно. И ещё извиняется. А в конце говорит: «Пожалуйста, выздоравливайте, пусть у вас всё пройдёт».

Мне 50 лет. Я оглядываюсь назад в прошлое и думаю: «А почему так сразу было нельзя, с самого начала?» Если бы со мной так обращались с детства, я бы, наверное, был другим человеком. И точно бы меньше болел.

#Ереван #Армения #айтишники #эмиграция

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.